Вина Франции Из кислого винограда сладкого вина не получится. (Томас Фуллер)

В поисках утраченного вина

Ни одна часть Франции не расположена так далеко от Парижа и от международных рынков, как эта горная страна, и это обстоятельство едва не погубило ее темные поразительные вина. Теперь они возрождаются — более мягкие и блистательные, чем раньше.

Поезд медленно подъехал к станции Каор. Я стоял с рюкзаком за плечами и был готов сойти (главное удовольствие от путешествия на поезде — с него всегда можно сойти). Передо мной стояла длинная неподвижная вереница товарных вагонов, переполненных грузом. Не углем, не песком и тем более не виноградом и не вином, а деревом. Огромные стволы, помещенные в специальные вагоны, делали поезд похожим на гигантский таран.

Чтобы добраться сюда, я пробрался сквозь дикие леса — но леса простираются и дальше во всех направлениях. Погода здесь такая же резкая и грубая, как и холмы. Стояла весна, конец апреля, но небо все еще было серое, грозовое, над небольшим городом время от времени шел пронизывающе холодный дождь. Буфетчица в привокзальном кафетерии сочувственно сообщила мне, что сегодня день одного из ледяных святых. В это воскресное утро рядом со мной пили кофе выходцы из Северной Африки: они были тепло одеты, курили и окликали друг друга через всю комнату, жестикулируя в непринужденной манере, характерной для обитателей жарких стран. Компания, безусловно, создает свое собственное тепло.

Я ходил по узким улочкам пустынного города, который, как зубная паста, выжат на полуостров, образованный изгибом реки Ло. Улочки полны забавных вещей: очаровательные часы с гирями; музыкальный фонтан, на котором можно играть, закрывая пальцами отверстия. Эти восхитительные механические увеселения создал некто Мишель Захаров. Будучи человеком далеким от механики, я мысленно поклонился ему. Как правильно воспитывать мальчика на Юго-Западе знают все женщины, поэтому выходцы из этого региона славятся мужественностью и преданностью любимому делу.

К обеду дождь уже промочил все насквозь. Среди немногих открытых ресторанов я выбрал Оберж-де-Вьё-Каор. Я заказал бутылку Шато-Лагрезет 1998 года. Это было темное и гармоничное вино, на вкус как нарезанные железнодорожные рельсы, приправленные запылившимися камнями; если в нем и есть фрукты, то это чернослив, плюс кофе и дым. Дикое вино. Еда была средней, но изобильной: всего за 15 евро я получил толстый кусок фуа гра, затем утиную грудку с лапшой, бобами и много чем еще. Как только я заканчивал одно блюдо — подавали другое.

Шеф-повар находится на втором этаже, я представляю, как он смотрит телевизор, скорее всего футбол, и готовит для своего небольшого и полупустого ресторана, одним глазом поглядывая на экран. На десерт я выбрал «Плавучий остров», и официантка, волосы которой были цвета пудинга из патоки, говорит в шахту безмолвному официанту: «Остров!» -и вниз его доставляют не позже, чем через 30 секунд. Я съел все без остатка.

После этого я отправился к мосту Пон-Валантре, теперь только пешеходному, хотя в былые времена по нему проезжали тысячи повозок, стачивая камни дороги. В этот холодный влажный вечер мост освещен фонарями, я здесь один. Меня притягивает шум плотины, расположенной под ним. Зонтом я закрываюсь от света фонарей. Я смотрю вниз, вода находится в 100 футах от меня, я вижу бессчетное количество капель дождя, украшающих Ло: этакая гравюра Доре, изображение средневекового отчаяния.

Вода черна, как местное вино, каким оно было в далеком прошлом. И каким оно снова стало в наши дни.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *